На чем стоим

Школа-студия разрабатывает и нацеливает свои программы подготовки журналистов, не оглядываясь ни на государственные образовательные стандарты, ни на уставы и традиции медиакорпораций. Мы не скрываем своих дидактических позиций. Это касается политических предпочтений и ориентиров, национальной и конфессиональной принадлежности всех наших учеников. Это касается программ целевого обучения, неразрывного с постоянным совершенствованием в профессии. Это касается теоретических основ, во многом отличных от тех, что сформулированы в действующих учебниках. Школа-студия должна быть свободна от всех догм, трендов, ритуалов и традиций, кроме тех, которые создает сама вместе со своими учениками.

скрижали

На чем стоим

Выбирая профессию, журналист выбирает общество, которому служит, а недосказанные истины оставляет политикам и ученым

С тех пор, как из Конституции в 1991 году исчезла статья у руководящей роли партии, прошло много лет, но профессия журналиста все еще в числе тех, что по инерции прислуживают власти и политическим силам. Важнее важного, чтобы от синдрома прислуги или услуги отказалось, наконец, журналистское образование, альма-матер. Мало официальной деидеологизации журфаков. Генетически свободные университеты нужны нашему обществу в той же степени, в какой требуются нам свободные, независящие от идеологии гражданская пресса и профессия журналист. Идеология, как и вера в бога или безверие ему, это – личный выбор человека. Журналист от Бога выбирает только общество, которому служит.

Оппозиция – это позиция прессы, а не школы. Но школа журналистики, безусловно, настраивает и вынашивает зародыш четвертой власти

Из всех возможных глобальных ролей журналистики для нас важнейшей была и остается роль прессы как четвертой власти в государстве. То есть власти, уполномоченной обществом, во-первых, пристально наблюдать за качеством работы законодательной, исполнительной и судебной властей, регулирующих и составляющих жизнь государства, во-вторых, предавать гласности всякое, даже малейшее отклонение от норм права и морали, независимо от того, кто среди властей предержащих позволил себе нарушить эти права и нормы. Но оппозиция власти со стороны общества и прессы требует особой профессиональной надежности от журналистов. Школа первой невольно проверяет надежность четвертой власти в государстве, претендующем на демократическое устройство.

Филология и журналистика зря спорят за первенство на журфаке. Журналистика факта, а не журналистика слова – вот профессиональное кредо и пароль в школу

Полувековая история отечественного журналистского образования зиждется на филологическом, а не правовом фундаменте, как это принято во всем мире. Филология и журналистика давно и бессмысленно спорят в университетах. Наша школа изначально нацелена на подготовку не литераторов, а журналистов, не на кабинетную работу со словарем и словом-штыком, а на поиск и всестороннее изучение фактов, и только фактов, – важнейшей из категорий настоящей журналистики. Но филология от этого нисколько не страдает.

Психология и журналистика давно выяснили, что журналистика – профессия, в которой нет ни детства, ни юности, а только взрослость

Взрослому, опытному человеку легче всего увлечь юношей, обдумывающих житье, игрой или рискованным предприятием. Вот почему так много подростков в среде террористов, в партизанских армиях, в неформальных объединениях и даже в преступных сообществах. Вот почему их растаскивают по политическим квартирам – ведь подростки, присягнувшие взрослым и друг другу, не предают. Надо только спровоцировать их на клятву верности. Психологии и журналистике эти закономерности известны очень давно. Но психология будто на ушко шепчет об этом подруге журналистике, а вторая древнейшая будто плохо слышит или делает вид.

Класс прессы определяет школа журналистики, которую создают редакторы и издатели

До сих пор абсолютное большинство главных редакторов рассчитывают, что найдут нужных работников на улице. Известны примеры, когда штатный состав редакции весьма уважаемой в Петербурге газеты обновлялся в течение года едва ли не тридцать раз. Этой преступной текучести кадров и качеству многих наших изданий мы обязаны непрофессионализму как редакторов, так и издателей. Вот почему лучшие и дальновиднейшие из них начинают заниматься кадрами не методом «открытых дверей», а создавая школы журналистики и классы при редакциях и издательствах. По этому пути давно пошли Европа и Америке. Там, если всерьез задумываются о профессии, то предпочитают частную или корпоративную школу журналистики, а не «журфак» даже весьма престижного университета. Школа журналистики держится похожих принципов и всегда открыта для сотрудничества с редакторами и издателями.

Народный журналист и народная журналистика нужны России, как хлеб. Один в прессе – не воин, даже если он талантлив и непоколебим

Ни журналист-одиночка, ни одна из ряда вон редакция не изменят отношение общества и народа к прессе в лучшую сторону до тех пор, пока пресса и журналисты не начнут ему служить, как, например, служит народу армия во время войны. Заигрывание с государством университетов и прессы, равно вскормленных из казны и контролируемых ею, не излечит журналистику от пороков прислуги. Необходимо раз и навсегда законодательно сменить кормилицу, то есть государство – на общество, которое давно заслуживает народного журналиста и народную журналистику.

Закон деятельности журналиста: перья заостряются только на пути к вершинам профессии, иначе они превращаются в кисти

Вершины профессий одолеваются не простыми движениями, а усилиями ума, души и характера. А единственным ориентиром в этом являются образцы деятельности журналиста, на которые они сами равняются и в которые они верят.